Магазин картин "Ро-Ко-Ко": +7 (916) 798-05-15

Интервью с Александром Грозновым

Беседовали: Алексанзр Грознов и Мария Поспелова

Фотографии: личный архив Александра Грознова

Автор картин: Александр Грознов 

Сегодня мы продолжим наш разговор об искусстве с Александром Грозновым - художником-скульптором, педагогом и автором тех завораживающих акварелей, которые представлены у нас в «Ро-Ко-Ко». 

В интервью мы обсудим, кто сейчас заказывает скульптуру, «жив» ли жанр исторических и батальных картин, и находят ли картины такого жанра своего покупателя ? Разберемся, чем отличается подход в работе над скульптурой от создания картины, да и много о чем еще поговорим.

- Вы ведь не только пишите картины, но и занимаетесь скульптурой, верно? Расскажите, чем вас привлекает работа с объемными формами?

 

- Скульптурой я начал заниматься случайно. У меня есть друг, который в своё время организовал мастерскую скульптуры, и вот так вышло, что мы вместе стали работать - выполнять заказы. 
А лет пять назад мы перепрофилировались и стали больше преподавать. Так, волею случая, я стал не только заниматься скульптурой, но ещё и преподавать. 

 

- Расскажите, а кто сейчас заказывает скульптуры? И какие они эти заказы?

 

- Как правило, это совершенно неискушенный заказчик. И почти все заказы можно, условно говоря, разделить на три типа: патриотические, церковные и частного порядка. Вот сейчас идёт волна патриотических заказов, военного толка. Мы делаем скульптуры для разных диорам, фигуры, бюсты погибших героев.

Получается классическая ситуация, когда основные заказчики - это церковь и военно-патриотические структуры.

Правда, помимо этого, у нас несколько раз заказывали скульптуры из фильмов и игр. Вот не так давно делали трехметрового Чужого из одноименного фильма.

И, конечно, есть частные заказы. Менее объемные и более бюджетные. Например, портреты. Любят, кстати, заказывать скульптуры животных, например, своих питомцев. 

 

- Так получается со временем ничего не поменялось! Все, как и сотни лет назад. 
 

- В общем-то да. И сам заказчик, почти не поменялся. Он, условно говоря, находится где-то на уровне 15-16 века, поэтому все должно быть реалистично, детально. Если будет художественность в работе, то, тоже хорошо, но все-таки не главное. Главное, чтобы все было крепко и добротно сделано. 

- Вам это близко?


- Как для профессионала, я считаю это очень ценный опыт - работать с требовательным заказчиком. И, по большому счёту, художник должен уметь сделать работу реалистично. Творческие поиски - это хорошо, но «в руках» должна быть сильная школа. И такой заказчик это отлично проверяет на практике. 

- Как думаете почему заказывают скульптуру собаки, а не, допустим, картину?

 

- Даже и не знаю. Пока я так и не разгадал душу заказчика. А, возможно, это происходит совершенно случайно. Вот, например, девушка заказала скульптуру собаки. Она ходила к нам на курсы. И знала нас. И, может быть, у неё просто не было других знакомых, кто занимается искусством, поэтому она решила сделать заказ в нашей мастерской.

 
- Если не брать в расчет скульптуру как память о чем-то или ком-то, приобретают ли сейчас люди скульптуру домой?

 

- Насчёт большой скульптуры затруднюсь ответить. Но ведь есть всегда малая форма. И вот такие работы покупают много и часто. Тут надо уточнить, что я сейчас говорю и о тиражированной малой форме: фигурки из фильмов, книг и игр. А если мы говорим про скульптуру как искусство, то часто это просто не по карману обывателю.


- Кстати, хорошо, что мы затронули этот финансовый аспект. А сколько сейчас будет стоить сделать заказ, например, на выполнение скульптуры своей собаки?

 

- Если говорить про высоту 25-30 сантиметров, то минимальная планка для такой скульптуры двадцать пять - тридцать тысяч рублей. Хотя, конечно это очень условная сумма. Все зависит от сложности работы. А мерить искусство сантиметрами - не самая удачная мысль. При этом мастер, который будет выполнять заказ, получит за свою работу, как если бы он трудился грузчиком. И приличный кусок этой суммы уйдёт на формовку и отливку.


- Ещё раз убеждаюсь, что искусство - это дорога для энтузиастов и фанатов своего дела.

 

- Пожалуй, так. Мне в этом плане очень повезло с коллегой, который возглавляет нашу мастерскую. Он настолько энергичен и горит этим делом, что у нас, к счастью, всегда поток заказов. Учитывая, что это не является нашим основным видом деятельности. Основное для нас - преподавание.

- Чем отличается подход в работе над скульптурой от создания картины? 

 

- Живопись - это двухмерное пространство, скульптура - трехмерное. Некоторые законы действуют и там, и там. Некоторые, только в чем-то одном. А что касается плюсов для реализации идеи, то они есть везде. Но иногда я ловлю себя на мысли, что лично мне проще, что-то слепить, чем нарисовать.

Скульптура это, как планета, которую можно покрутить, посмотреть со всех сторон. Можно отойти, подойти, можно смоделировать ландшафт. Мой коллега на этот счёт шутит, что скульптура - это физкультура, потому что ты все время крутишься вокруг работы и находишься будто в вихре: то залезаешь на стол, чтобы видеть скульптуру сверху, то приседаешь вниз, чтобы, видеть ее снизу. В общем, как шмель, крутишься вокруг этой работы.

А в плоскости все работает по-другому. Конечно, можно подходить и отходить, но все же там достигается все другими методами: тоном, цветом, перспективой. 


- Почему одни сюжеты хочется сделать в плоскости, а другие – в объеме? 

 

- Как мне видится, какие-то жанры не расположены к скульптуре. Результат получается слабым по производимому эффекту на зрителя. Например, пейзаж. Конечно, можно попытаться отразить желаемое в рельефе, но, честно говоря, скульптуре будет тяжело тягаться с картиной. У скульптуры нет нужных для этого инструментов. А вот если нужно обрамить площадь или арку, то тут скульптура незаменима. Она своим объемом будет взаимодействовать с пространством. 

 

- Вам, как человеку, который занимается обоими направлениями, где, условно говоря, «шире» работать для выражения своих идей?

 

- Лично мне, в плоскости. Я люблю когда есть пейзаж, какое-то пространство. Сам по себе или в качестве фона для иллюстрации. В скульптуре этого, к сожалению, не поймать.

Другое мое увлечение - анатомия, и, в частности, пластическая анатомия, которою я, кстати, и преподаю. Так вот, она лучше раскрывается в скульптуре. Можно пролепить каждую косточку и сухожилие. Поэтому в нашей мастерской всегда учится много студентов. Ведь как все устроено на занятиях: люди приходят, сначала лепят скелет, потом облепливают его мышцами, жиром. И, по сути, создают с нуля человека.

 

- У меня дурацкое сравнение: лепите людей как Бог.


- Ну да, творим. 
 


- Сложно ли найти свой стиль в скульптуре? Я ваши картины, мне кажется, без затруднений узнаю среди других. А возможно ли такого добиться в скульптуре?

 

 - Думаю, что разницы нет. Единственное, надо ли искать этот стиль? Мне кажется, что все должно происходить естественно. Вы просто работаете, смотрите работы других скульпторов, копируете их - "загружаете" этот опыт в своё мировосприятие. И вот вы, образно говоря, "загружаете" так 15-20 художников, внутри вас происходит своеобразный микс, вы ещё туда добавляете щепотку своего личного видения этого мира, и вот получается, собственно, ваш стиль.


- Класс! Это же рецепт, как искать и находить свой стиль.

 

- Не уходя далеко от темы: в Русском музее недавно закончилась выставка Петрова-Водкина. Мне она помогла понять очень важный принцип, хотя для кого-то то, что я понял - очевидно. 
Вся экспозиция была построена в хронологическом порядке. Начиналось все с картин, сделанных в Серовской мастерской, где он учился. И вот эти работы были целиком пропитаны манерой Серова. Почти полностью был скопирован стиль Валентина Александровича.

Дальше Петров-Водкин едет в Париж. Видит работы импрессионистов и постимпрессионистов. Он «заболевает» работами Гогена. И его картины начинают быть похожими на Гогена. Дальше он заболевает символистами - и это опять считывается в его работах.

Наконец, он вспоминает, что в детстве занимался иконописью и возвращается к этому. И в последних залах, отчетливо ощущается, что все элементы, которые он активно впитывал в своей творческой молодости, проявились в его личном стиле.


- Получается, в итоге нашёл - стиль выкристаллизовался.


- Получается, что так.

 

- Расскажите, чем вас привлекает в работе акварель? Насколько я знаю, это материал, который не прощает ошибок. И не оставляет времени для долгих раздумий.

 

- Что касается сложности акварели, то трудность работы с этим материалом не следует преувеличивать. Какие-то ошибки она все-таки терпит. Не так давно у меня был опыт поработать в технике гохуа - это китайская живопись тушью на рисовой бумаге. И вот, по сравнению с этим, акварель - это легкая прогулка.


- Почему?

 

 - Рисовая бумага очень тонкая, как обычная салфетка. А тушь впитывается за доли секунды, поэтому у вас нет ни единого шанса на ошибку. А возвращаясь к акварели, то для меня это возможность писать картины точно, быстро и лаконично.

 

- Я не занимаюсь живописью, поэтому на своём опыте не знаю, но мне рассказывали, что при работе с акварелью синхронизация рук и мыслей должна быть первоклассно отточена, так оно и есть?


- Да, так оно и есть. Все должно быть отточено и отработано, но меня всегда это и завораживало, ещё с самого детства.


- Что есть всего один шанс и все?

 

- Да, как в фильмах про самураев, где они одним ударом рассекают противника. Есть один шанс, и они его используют.


- Я, конечно, преклоняюсь перед тем, как вы пишите ночные дворы. Всего двумя-тремя цветами, все сделано оттенками. Вот, кстати, расскажите, это ведь повторяющийся у вас сюжет?


 

- Да. Мне просто нравится, когда точка фокуса находится не на переднем фоне, а где-то на заднем. В дневных пейзажах я вольно или невольно часто делаю, что все интересное находится где-то вдали, а мы издалека на это смотрим, будто подглядываем.
Что касается ночных дворов, то свет в окне это о том, что где-то там в темноте есть свет, но мы пока не там.


- Ой, мне так это близко! Я вечером хожу с повернутой головой - смотрю в эти горящие окна. 

 

- Честно говоря, я тоже. И эта жизнь за окном всегда кажется такой гармоничной, радостной. Где-то там есть свет. И там тепло, уютно. А вы будто подглядываете в замочную щель. 


- Вот вы сказали, что любите писать пейзажи. А как же портреты? Вы ведь знаете досконально анатомию. По идее, именно портрет должен был стать именно вашим жанром, разве нет?

 

- Настоящих портретов у меня почти нет. А набросков и этюдов - сотни. Думаю, что это материал для чего-то следующего, нового этапа. В идеале, мне хотелось бы все эти наброски применить для какой-то большой картины, как в прошлые столетия. Тогда считалось, что главный жанр для живописи - это исторический. И, если честно, мне такое восприятия близко.


- Вы меня удивили. Я думала, что сейчас никто и не пишет исторические картины.

 

- Почему же, пишут. В художественных академиях есть отдельные мастерские, которые специализируется на картинах в таком жанре. Например, церковно-историческая мастерская в Академии художеств. Или в Москве есть студия военных художников имени Митрофана Грекова. Это не учебная студия, которая сотрудничает на постоянной основе с силовыми структурами. Из тем, например, сейчас очень популярно белое движение в России.

 

- Интересно, есть ли частные лица, которые приобретают такие исторические картины в дом?

 

- Да, я, например, знаю случай, когда все картины одного художника-баталиста приобретаются одним спонсором.


- Я такое удовольствие получаю от нашей беседы! Будто все в мире по-прежнему: есть спонсоры-меценаты, есть люди, заказывающие скульптуры своих собак, есть церковь и военные, которые тоже поддерживают искусство. Прекрасно.


- Да, действительно. Все так и есть.

 

- Расскажите про своего дедушку? Мне так понравился портрет вашей семьи, который он написал. Он же был профессиональным художникам, верно?

 

- Да, мне очень повезло, что большая часть моих родственников была связана тем или иным образом с изобразительным искусством. Бабушка с дедушкой окончили Академию художеств, мама - университет им. Герцена, сестра - Академию Штиглица. И такая, сложившаяся поколениями творческая среда, всегда поддерживала и помогала. Приносишь, к примеру, домой растекшуюся акварель, и родители начинают тебя хвалить и говорить, как свободно и живописно написана работа. Да и без художественных материалов не останешься. А у других ребят родители обычно находятся в полном недоумении от того, что ты "намазал". 
Хотя дедушка мой всегда говорил: «Саша, есть столько прекрасных профессий. Сталевар, врач, инженер. Зачем тебе всё это искусство?». Полушутя, конечно, но в каждой шутке, как говорится…


- Как вы сами в сегодняшнем дне оцениваете, тяжёлый ли это путь быть художником?

 

- Посмотрим. Сейчас мне все очень нравится. Но кормит меня, пока, преподавание. 

 
- В прошлом интервью мы затрагивали уже этот вопрос, но мне интересно услышать ваше мнение на этот счет. Все началось с того, что я слушала подкаст, где обсуждали периоды искусства. И вот Гегель написал книгу "Эстетика" в нескольких томах, посвящённую именно этому. И вот в этой книге он пришёл к тому, что романтический период искусства – эта была та ступень развития, где начался распад. И, более того, это вообще конец искусства, с точки зрения Гегеля. И вот в этом подкасте ведущий в своих рассуждениях приходит к тому, что после Марселя Дюшана, действительно, начинается совершенно новый виток искусства, который сейчас, собственно, и продолжается.

 

- Думаю, что это совсем не глупость. Когда я учился, у нас был очень обширный курс по истории искусства двадцатого века. Теоретическую базу я получил. Про то, что сейчас у нас идёт эпоха третьего модернизма узнал. Но сам модернизм меня не тронул, поэтому у меня не получится построить какие-то прогнозы на этот счёт. У всех же разная скорость развития. Для кого-то и импрессионисты будет казаться мазней.
Я в этом смысле застрял где-то на рубеже 10х годов 20 века.


- Чего уж скрывать, я, если честно, очень хочу, чтобы пришли изменения в обратном направлении. И «свет софитов» опять был на классической живописи. 

 

- Это возможно, такое уже было. Ведь с периодичностью в 10-20 лет на протяжении всего 20 века были так называемые эпохи реакций, когда художники возвращались к реалистической манере живописи, но переосмысливая ее уже с новым багажом знаний. 


 - По-моему, это было бы прекрасно! Все-таки тяжело, лично мне, понять современное искусство без аннотации. И как-то это нехорошо понимать искусство по инструкции.

 

- Пока я слушал многочисленные лекции по современному искусству, пришёл к мысли, что оно ближе к литературному произведению, чем к изобразительному. И наш профессор, читавший этот курс, согласился с этим. Но лично мне, важнее иллюстрация нежели идея.

 

- В ходе разговора у меня сложилось ощущение, что вы постоянно учитесь. Это от желания улучшать навыки или это, скорее, желание новых впечатлений и поиск «пищи» для творчества?


- Просто я, пока не достиг мастерства ни в одной из дисциплин. 


- Тогда расскажите, творчество каких художников вам интересно и импонирует сегодня?

 

- Есть несколько таких художников. Все они, кстати, конца 19 века. Во-первых Джеймс Уистлер, художник-тоналист. В его работах часто, что-то происходит вдалеке, а мы просто за этим наблюдаем. Затем Эткинсон Гримшоу - один из лучших ночных художников. И Жан-Луи-Эрнест Мейссонье. Это художник-баталист, замечательный рисовальщик, работавший в очень «крепкой» реалистичной живописи.

- Вы так много учитесь и читаете, что я вас точно не отпущу без рекомендаций книг, передач, подкастов, блогов по искусству, после которых хочется, как минимум, бежать в музей.

 

- Мне кажется совершенно замечательной передача «Искусственный отбор» для телеканала «Культура». Там, наверное, уже более 200 выпусков. И можно найти информацию очень высокого качества на любую тему и период искусства.

Про книги. Когда я учился, нам всем очень нравилась книга Ирвинга Стоуна «Муки и радости», это про Микеланджело. Думаю, для человека, который только начинает заниматься искусством, эта книга может стать большим подспорьем - очень вдохновляет.
Из фильмов посоветую «Одержимость», про барабанщика. Там показана крайность, как человек занимается искусством со всеми его плюсами и минусами. С полным погружением.


- Спасибо от всей души! Получился богатый список. И в заключении хочу задать вам вопрос, что именно для вас искусство? И какую роль в ней играет картина?


- Не знаю. Правда, не знаю.


- Тогда по-другому спрошу: думаете зачем люди приобретают в дом искусство?

 

- В голове крутятся отвратительно банальные причины. Может быть, просто порадовать себя, отвести душу. И все-таки культура человечества не отделима от культуры как таковой. Думаю, что все люди в той или иной степени нуждаются в искусстве. Ведь все слушают музыку, смотрят фильмы, ставят красивую заставку на телефоне. Просто у кого-то шкала культурности выше и им хочется более сложных и утонченных вещей, а у кого-то она ниже.

 

 

 

С верой в талант и классическую живопись,

ваш "Ро-Ко-Ко"

 

 


Работы Александра Грознова в нашей галерее

 


  • Сайт
  • Магазин